Дедушка Гордей и бабушка Александра

Невозможно сложить своё отношение к Родине,
не зная истории собственной семьи
и отношения самой Родины к твоим предкам.
________________________________________

Давно это было…

Ушедшее в историю время, старые, пережившие век фотографии, да и тех — считанные единицы.

Здесь я представлю некоторые фотографии из фамильного архива, которые на мой взгляд, позволяют приоткрыть завесу несправедливого забвения событий, которые хотя и произошли сравнительно не так давно, но уже стали достоянием истории. Истории нашей семьи.
Фотографии приводятся «как есть» — без ретуши, единственное, что я себе позволю – это изменять размер и извлекать информативные фрагменты из больших снимков.
________________________________________

Когда наш папа уходил на пенсию после службы в армии, он сказал как-то: «Засяду-ка я за мемуары…»

Владимир Гордеевич, 1-е Мая1987 год, г. Корсаков.

Но как-то не сразу сложилось. Впоследствии он всё-же брался неоднократно за этот труд, и осилил его хотя-бы настолько, чтобы составить из него несколько, пускай и небольших, но рассказов. Остальное дополню я, частично с его слов, частично из воспоминаний других родственников.

Его письменные воспоминания приведу здесь, где уместно по тексту, без правок, с пометкой «В.Г. :» и далее — курсивом. Если источник на украинском – ниже дается его перевод по-русски.

________________________________________

 На фото — бабушка Александра Саввовна (Чосенко) и дедушка Гордей Никитич — родители нашего папы, К. Владимира Гордеевича (степень родства здесь и далее я буду указывать по себе — прим. автора).

Снято в 1952 году в пос. Цветково, во дворе усадьбы на современной улице Кирова, хранится в нашем домашнем семейном альбоме.

Фотографий более ранних предков по папиной линии, к сожалению, не сохранилось.

Эта — будет точкой отсчета.

________________________________________

Село Калиновка – колыбель фамилии

Наш папа, Владимир Гордеевич, происходит из большой многодетной семьи К., из села Калиновка Городищенского района Черкасской области.

Проанализировав истоки происхождения фамилии, выяснил, что фамилия имеет классическое украинское происхождение. Это видоизмененное семейное имя, в основе которого лежит уменьшительная форма от личного именования (прозвища) нашего дальнего предка по мужской линии, которого звали «Корень», с помощью одного из общепринятых на Украине, уменьшительного суффикса.

Фамилия имеет распространение на всей территории Украины, а также в южной Белоруссии и в казачьих областях России. Покопавшись в поисковиках Интернета, убедился в том, что “наших” можно встретить на всех континентах.

Село Калиновка ничем особо не отличается от сотен таких-же сел по Украине, расположено в 22 км к северу, и несколько на восток, от старинного города Городище, ныне — районного центра. К западу от Калиновки, всего в 6 км, находится железнодорожная станция Цветково. Вплотную к угодьям поселка Калиновка прилегают угодья сёл Орловец, Ксаверово, посёлка Цветково (все — Городищенского района) и села Носачёв Смелянского района. До 1954 года это всё входило в состав Киевской области, а позднее, в результате территориально-административной реформы в СССР стали – Черкасской областью.

Сегодня Калиновка — село Городищенского района Черкасской области, центр сельского совета.

По утверждению современных историков, названию своему Калиновка (укр. – Калинівка [Калынивка]) обязана зарослям калины, которые покрывали берега речки.

Как населенный пункт село стало известно в конце XV — в начале XVI столетия. В книге 1864 года “Сказание про населенные местности Киевской губернии” (автор – Лаврентий Похилевич), встречаем такое описание:

«Калиновка, село при истоках ручья Среблянки, в 5-ти верстах на юг от Орловца, окружено дубовыми рощами, в которых есть и калина. Жителей обоего пола 1 094. По преданию, первые поселенцы села пришли из Полесья.
Церковь Николаевская, деревянная, 5-го класса, неизвестно когда построена, но после 1746 года, потому что в списке церквей сего года еще не состояла». 

В XVIII веке село принадлежало семье графа Потоцкого, а в начале ХІХ века перешло во владение помещика Митрофана Антоновича Цветкова, который владел им до Октябрьской революции 1917 года.

По данным 1972 года в селе проживало 1500 человек, работала средняя школа, в которой было более 200 учеников, работали две библиотеки с общим фондом в 7,6 тысяч книг, был клуб на 300 мест, свой роддом и два медпункта. Согласно современным данным (2011 г.) в селе приживают всего 650 человек.

________________________________________

Гордей Никитович

Информации о родителях и братьях дедушки Гордея Никитича практически никакой не сохранилось.

«В.Г. :»
Дід Микита по батьковій лінії займався дрібною торгівлею, тим і жили. На жаль більше нічого мені не відомо.

(Дед Никита по отцовской линии занимался мелкой торговлей, тем и жили. К сожалению, больше мне ничего не известно.)

Наш доблестный дедушка Гордей Никитич, 1892 года рождения, пережил три войны: воевал в Первую Мировую и в Гражданскую войну, партизанил в Великую Отечественную.

Информации о том, где и кем воевал дед в первых двух упомянутых войнах, к сожалению, найти не удалось. Сохранилась лишь эта фотография деда, а в то время — бравого молодого усача: в форменном сюртуке, но без знаков отличия. Ориентировочно, фотография относится к 20-м годам прошлого столетия.

Гордей Никитич

В период Первой мировой попал в немецкий плен. Вместе со своим товарищем по несчастью и земляком, Х. Дмитрием Матвеевичем, бежал из плена, но выбраться с немецкой территории не смогли. Длительное время укрывались у одного немца, нанявшись к нему на работу. Тот знал, что они беглые военнопленные, но властям не сдавал. После подписания мирного договора России и Германии, беглецы все-же добрались на Родину.

Пребывание в плену имело два важных последствия, которые сыграли свою роль в дальнейшей жизни обоих «беглецов».

Ну во-первых, с тех пор они стали товарищами, много общались. В результате, Дмитрий Матвеевич выдал двух своих дочерей за хлопцев из семьи К. – одного за племянника , а одного за сына Гордея Никитовича. Второй – и есть мой отец. Так, в далекую Первую Мировую впервые встретились два наших будущих дедушки.

Во-вторых, в плену Гордей Никитич выучил разговорный немецкий язык. Это помогло выжить всей его семье в Великую отечественную, и чуть не убило сразу после неё. Но об этом чуточку позже.

Во время Гражданской войны по станции то и дело проходили составы бронепоездов, которые формировались или в Шевченково (Бобринская) или в Городище. Они активно участвовали в боевых действиях и становились обьектами «охоты» всех воюющих сторон.

Власть «белых» уже была утрачена, а «красная» власть еще не победила окончательно. Местные атаманы бандформирований, которыми кишела Киевская губерния, звали к себе на службу всех мужчин, кто мог держать оружие, суля неслыханные блага и строя самые нелепые политические планы. Атаманы небыли людьми пришлыми, в большинстве своем это были уроженцы той-же местности, где они формировали свои отряды и промышляли. Пользы от них Белой армии в плане использования их как тактических единиц, небыло никакой, зато как диверсионные отряды они годились. Поэтому боролись с ними только большевики, банды множились и процветали.

Папа со слов дедушки рассказывал такую историю:

Один из таких атаманов, который хорошо знал дедушку и в своё время был его приятелем, вызвал Гордея Никитича к себе. Все просто – приехали казаки, забрали деда из дому, да и увезли. Привели в дом к атаману, оставили одних в хате – поговорить. Атаман как раз чистил свой пистолет: разложил его на столе по запчастям. Иди, говорит атаман, Гордей, ко мне в банду, ты меня знаешь — не обижу. А дед — нет, мол, семья у меня, не пойду. А атаман ему — так другого выхода отсюда нету — или ко мне, или конец тебе, сам понимаешь. Понимал это дед – да не впервой ему было побег совершать. Окно в хате открыто было — выпрыгнул Гордей Никитич из него «рыбкой», и по полям — дал дёру. Схоронился – не догнали. Пришлось, правда, скрываться какое-то время, а вскоре пополнил ряды Красной армии.

После Гражданской войны, дед Гордей Никитич поднимал сельское хозяйство и участвовал в борьбе с разрухой. И здесь снова пересекаются пути семьи К. и семьи Х. — дело в том, что бывший товарищ по немецкому плену, Дмитрий Матвеевич Х., работал на этом-же поприще, и в том-же районе.

________________________________________

Александра Саввовна

Это фотография бабушки из семейного альбома, приблизительно 1954 года.

Бабушка Александра Саввовна происходит из семейства Чосенко, или как их называют — Чосы (с ударением на последний слог).

Семья её отца имела свой большой дом в селе Орловец, неподалёку от его центра. Точное его местонахождение неизвестно.

«В.Г. : «
У діда Сави по материній лінії було багато землі і великі сади під Владимирівському лісі, але після його смерті все занепало.

(У деда Савы по материнской линии было много земли и большие сады под Владимировским лесом, но после его смерти всё пришло в упадок.)

Семья, по обыкновению тех времён, была многодетною, поэтому в Орловце, по всей видимости, много наших дальних родственников. По крайней мере, две двоюродные сестры папы — Татьяна Трофимовна и Катерина Трофимовна, длительное время поддерживали отношения, поддерживаем связи мы и с троюродным братом — Яковом, сыном Катерины Трофимовны.

Катерина Трофимовна и мой папа, 1990 год.

Татьяна Трофимовна заслуживает отдельного упоминания. Она была знахаркой.

Татьяна Трофимовна – первая слева, 1990 год.

Этому искусству её обучила мать, также знахарка. Мама тети Тани спасла жизнь моему отцу, вылечив его в 1947 году от дизентерии, когда он был маленьким мальчиком. Вот и тетя Таня лечила людей травами, заговорами… Лечила болезни, снимала с детей испуг, с людей порчу и наговор – короче говоря, кто с чем приходил – то и врачевала. Пока была в силах – помогала всем, кто обращался. Когда пришла старость, и сил не стало – пела в церковном хоре, отпевала покойных. К сожалению, сегодня её с нами уже нет. Давно потеряла мужа,пережила и сына. Внуки с ней не общались — так сложилось в жизни. Она тихо умирала одна, закрытая в хате снаружи, ослепшая и парализованная, в беспамятстве. Выхаживала, а точнее досматривала, её сестра – Катерина Трофимовна. А внуки так и не приехали, даже на похороны. Вот как бывает. В народе говорят, что знахарей всегда ждет такая тяжелая смерть – за свою жизнь они с людей беды снимают – и на себя-же их принимают.

Приблизительно за год до её смерти, я с папой заехал к ней — проведать. (Папе тяжело ходить, машину он водить уже не может, и поэтому не смотря на то, что жили в одном селе — виделись крайне редко.) С трудом узнав нас, Татьяна Трофимовна потребовала, чтобы мы простились, христианским обычаем, как перед смертью полагается. Троекратный поцелуй, приговор: «Прости меня — Бог простит, и я прощаю», — ничего лишнего. Но насколько это тяжело!.. Видимо, чувствовала тётя Таня, что больше «не увидимся» — сколько после этого заезжали — видели лишь человека, который дышит, что-то невнятно говорит, просит пить и никого не узнает… Жутко…

По её завещанию, отпевали её с старинной деревянной церкви Святого Николая, в центре села. Царствие ей небесное…

________________________________________

Вернемся к бабушке.

Образования бабушка не имела. Выйдя замуж, стала домохозяйкой – в многодетной семье с большим хозяйством всегда есть работа. После Великой Отечественной, когда дедушку репрессировали и отобрали у семьи все имущество, бабушка Шура работала в колхозе. Пока и оттуда не выгнали, как жену репрессированного, не взирая на то, что у неё на руках, на то время, находились четверо детей. Работала, как выяснилось, вместе со старшей сестрой нашей мамы, Анной Дмитриевной, которая на полтора десятка лет была старше мамы, и к тому времени жила уже с собственной семьей, и работала в Цветково. Вот и снова пересеклись пути двух семей – К. и Х.

За заслуги перед отечеством наша бабуля не была отмечена, хотя и вырастила шестерых детей, которые вырастили как минимум (это только то, что известно) шестерых внуков. Безо всякой помощи государства, и даже наоборот, с трудностями, которые оно создавало.

________________________________________

Как познакомились дедушка с бабушкой, когда поженились — история умалчивает. Поженившись, стали жить в поселке Цветково, на узловой станции. В то время это был посёлок с одной-единственной улицей (теперь – улица Кирова), в несколько домов. Дедушка был третьим, в числе тех, кто построил свой дом в Цветково.

Фрагмент схемы железных дорог 1916 года.
Цветково расположено юго-западнее Черкасс, название станции написано через «ять»

________________________________________

Пережив с бабушкой горькие и голодные 1932 – 1933 годы, к концу 30-х годов дедушка обзаводился хозяйством: возделывал землю, растил скот, содержал бойню. Большую часть продукции забирало государство, но на прокорм уже хватало.

«В.Г. :»
До війни у батька було біля хати 60 соток землі, з них 15% саду, та в урочищі Тамарино 1,5 га. Коней було трое, з них 2 робочі. Були воли, корови. У Цвітково батько мав бойню, де забивав скот.

(До войны у отца было возле дома 60 соток земли, из них 15% сада, и в урочище Тамарино 1,5 га. Было трое коней, из них два – рабочие. Были волы, коровы. В Цветково отец имел бойню, где забивал скот)

На фото – старший двоюродный брат Владимира Гордеевича – Василь Григорич (сын брата Гордея Никитича – Григория Никитича, с мальчиком на руках), и сам папа (с вожжами)

Дедушка считался отличным забойщиком скота, или по-украински «колієм» [колием, ударение на последний слог]. Его приглашали на трудные мероприятия, когда за работу не брался другой мастер. Про него папа рассказывал такой случай:

Надо было, у соседей колоть большого кабана, с неспокойным характером. Кабан почуял недоброе и никого к себе не подпускал, кидался на хозяев и разносил хлев вдребезги. Кликнули Гордея Никитича. Он подошел к кабану, заговорил с ним ласково, почесал холку, почухал пузо… Потом достал какое-то свинячее лакомство из кармана, дал кабану. Тот потерял бдительность и начал увлеченно разглядывать — а что-ж там такое вкусное дали?- попробовал, пожевал, деда почесал его за щекой, под передней ногой… А затем  аккуратно и спокойно вставил ему из-под передней ноги шпичку («шило», которым колят кабана), как положено — прямо в сердце. Кабан вздохнул, покосился изумлённым глазом, сделал еще пару шагов и лёг…

 

 Кроме этого, дедушка Гордей Никитич занимался производством колбас. Известно, что его сырокопченые и варено-копченые колбасы регулярно поставлялись в Киев, по особому заказу какого-то богатого еврея, что было одним из источников существования семьи. Его оригинальный кулинарный рецепт, к сожалению, утерян, но папа с мамой по сей день, время от времени, готовят прекрасную домашнюю колбасу.

________________________________________
Фотографию дома, в котором жила семья в то время, найти не удалось, но есть фотография 1959 года, снятая во время проводов папы в армию (он в обнимку с дедом Гордеем в центре снимка), на ней отчетливо видно, что это была классическая мазанка, под соломенной крышей.

Земельный участок, на котором жили дедушка и бабушка, неоднократно перекраивался и делился. Сначала отобрали «лишнюю» землю – отделив половину огорода, прилегавшего к усадьбе. Затем, землю поделили младшие брат и сестра папы: на территории усадьбы жила Ольга Гордеевна и Николай Гордеевич.

Николай Гордеевич, 50-е годы

Ольга Гордеевна свою долю участка продала в 80-х гг, и уехала, с мужем и детьми, в Краснодарский край.

Ольга Гордеевна

На оставшемся наделе жил Николай Гордеевич с супругой Марией, но они уже оставили этот мир.

Теперь здесь живет с семьей их сын, мой двоюродный брат – К. Александр Николаевич, который в 90-е годы построил здесь новый дом.

________________________________________

На долю дедушки Гордея и бабушки Александры Саввовны выпало пережить не только три войны, но и голодомор, и период жесточайших репрессий.

Семья делала всё, чтобы спасти и вырастить детей: трёх дочерей и трёх сыновей.

На фото слева направо: Ольга, Николай, Катерина, дед Гордей, Володя, бабушка Шура (фото сделано в октябре 1959 года, в день проводов папы в армию).

Голод и война, эпидемии тифа и дезинтерии — не дали возможности поднять на ноги всех.

Старшего сына, Семёна, который работал ревизором и ловил расхитителей государственного имущества, отравили недоброжелатели, он умер еще в довоенное время.

Старшая дочь, Мария, ориентировочно 1925 г.р., во время войны была угнана в Германию, больше её никто не видел.

В 1945 году какой-то выведеный из Германии офицер, который проезжал через Цветково, передал родным её фотографию, с ребёнком на руках, и записку, что она жива и находится в Германии. Но с тех пор больше никаких сведений о ней небыло. Фото и записка не сохранились.

Попытки найти её, или какую-нибудь информацию о ней, по сей день не увенчались ничем, запросы в поисковые службы не принесли результата.

Фотографии Семёна и Марии, судя по всему, не сохранились.

Но в саду, возле дома в Цветково, были и детские могилки. Время затянуло их, и теперь уже не найти, но они и по сей день там.

«В.Г. : «
В 1933 році від голоду померли братик і сестричка. Братику було 3 роки, а сестричці — 1,5.

(В 1933 году от голода умерли братик и сестричка. Братику было 3 года, а сестричке — 1,5)

________________________________________

Наступил 1941 год, началась война.

По возрасту, дедушка не был призван в армию (две войны уже отвоевал!) и не попал на фронт.

Во время войны узловую станцию Цветково, как важный стратегический объект, быстро захватили немцы.

В Оперативной сводке штаба Южного фронта Красной Армии от 17.07.41 указывалось:

 

Полтава, Главному Маршалу Буденному

Киев, штаб ЮЗФ

ОПЕРСВОДКА № 048/ОП К 20.00 17.7.41 ШТАБ ЮЖНОГО ФРОНТА

…Армии фронта продолжали вести бои превосходящими силами противника…

…Последние дни ВВС противника применяет бомбометание пикированием больших высот. Увеличилось число ночных и дневных бомбардировок ж.-д. мостов, переправ, эшелонов…

…Для прикрытия двух станций снабжения, ж.-д. моста Черкассы, ж.-д. узлов Знаменка, Цветково, огнесклад Христиновка … – средств фронт не имеет.

Наштаюжфронта генерал-майор Романов

Эвакуироваться в тыл семья не успела.

«В.Г. : «
Евакуйовувались в 1941 році. Доїхали до Балаклеї і нас повернули — там уже були німці.
Повернулись у Цвітково і батька по чиїсь наводці (доброжелателей хватало) визвав комендант — Конц, і наказав бути перекладачем.

(Эвакуировались в 1941 году. Доехали до Балаклеи и нас вернули — там уже были немцы.
Вернулись в Цветково и отца по чьей-то наводке (доброжелателей хватало) вызвал комендант — Конц, и приказал быть переводчиком.)

Так дедушка с бабушкой, со всей семьей попали в оккупацию, а дедушка, благодаря знанию немецкого языка, которому обучился еще в первую мировую, находясь в плену, стал работать у коменданта переводчиком.

Жилось тяжело, как и всем. В хате располагался то госпиталь для гитлеровцев, то жили немецкие офицеры. Сама семья жила сначала в сарае, а позже – прямо в погребе.

С 1941 года в районе Корсуня, Городища и Цветково развернуло свою деятельность партизанское объединение под командованием капитана В. Щедрова («Рыжего»). На станции распространяла листовки киевская подпольная организация «Киевский рабочий». Дедушка был связан с подпольем, и весь период оккупации активно помогал партизанам.

А себе помочь не смог: как уже сказано выше, старшая дочь, Мария, была отправлена немцами «к новой, лучшей жизни». Во время войны она была связной, в подпольной организации железнодорожного депо Цветково. Ориентировочно в 1943 году, в период массового вывоза молодёжи на принудительный труд в Германию, её арестовали, но видимо не за деятельность, потому что не расстреляли, а угнали вместе с такими-же молодыми девушками, как и она.

«В.Г. : «
Так батько помагав, як міг, і підпільникам, і полоненим, та в селі, кому зміг.
Мені відомо, що батько брав полонених на господарчі роботи, мати їм пекла хліб і вони йшли до партизан.
Часто вночі до нас заходили партизани і батько з ними їздив забивати скот в радгосп, і брать муку та інші продукти харчування.
Як він розповідав — ходив по лезу бритви. Одного разу вели на розстріл молодих хлопців. Там були і знайомі з пос. Ленінське. То батько підійшов до старшого і пояснив, що то злобні люди (сусіди) їх оговорили. Удалось їх визволити. Я тільки не знаю їх ні імен, ні призвищ.
Та одного разу, на день Перемоги (в 60-х годах — прим. автора), ми були з дружиною Галею біля могили батька. До нас підійшов якийсь чоловік і сказав, що це мій батько його спас під час війни. І пійшов, сказавши теплі слова в батьків адрес.

(Так отец помогал, как мог, и подпольщикам, и пленным, и в селе, кому смог.
Мне известно, что отец брал пленных на хозяйственные работы, мать пекла им хлеб, и они шли к партизанам.
Часто ночью к нам заходили партизаны, и отец с ними ездил забивать скот в колхоз, и брать муку и другие продукты питания.
Как он рассказывал – ходил по лезвию бритвы. Однажды вели на расстрел молодых ребят. Там были и знакомые из поселка Ленинское. Тогда отец подошел к старшему и пояснил, что то злые люди (соседи) их оговорили. Удалось их освободить. Я только не знаю ни имен их, ни фамилий.
Но однажды, в День Победы (в 60-х гг), мы были с женой Галей возле могилы отца.К нам подошел какой-то мужчина и сказал, что это мой отец его спас во время войны. И ушел, сказав теплые слова в адрес отца.)

В конце периода оккупации, непосредственно перед Корсунь-Шевченковской операцией по окружению и разгрому крупных соединений гитлеровцев, поселок Цветково, как узловой железнодорожный узел, несколько раз брали то немцы, то советские войска, со всеми вытекающими последствиями: бомбёжками, обстрелами, зачистками. Над головой свистели пули, в саду рвались снаряды, но детское любопытство гнало из погреба наверх – посмотреть, как там наши воюют.

После освобождения от фашистов начался период восстановления от последствий войны. Восстанавливали документы, сгоревшие в огне пожарищ, восстанавливали дома, пострадавшие при обстрелах, восстанавливали хозяйство, восстанавливали железные дороги.

Чтобы рассмотреть надпись «Цветково» — кликабельно

Но мирной жизнь была не долгой. Не секрет, что Советское правительство с презрением относилось к мирному населению, оставшемуся, по любым причинам, на оккупированных территориях Украины, Белоруссии… В 1945 году деда Гордея Никитича, по чёткому докладу информатора про то, что он пособничал немцам, НКВД загребло в концлагерь, куда-то в Сибирь. Доносы на других помогали некоторым людям самим избежать ненужной огласки своих бывших деяний, убрать, так сказать, ненужных свидетелей. А тут еще такая яркая персона – переводчик у коменданта!

И репрессии не заканчивались арестом. Арест в семье – это только начало. После этого начинались всевозможные притеснения: у семьи отбирали в пользу государства всё, что только было можно забрать – продукты, вещи, инструменты, утварь…

«В.Г. :»
В 1945 році по наклепу сусідів, особливо тієї, що гуляла з німцями, батька заарештували і відвезли до Сибиру. Та сусідка Ольга Мізерна (Осадча), уже покійна, випала з 9-го поверха дома, у дочки.
…В 1947 році я сам був свідком, як приїздили із райцентру, вибирали зерно і картошку, а вечером п’янствували у сусідів. Батьки казали про них, що вони були колись багатими, а тепер їх рідня служила в райісполкомі. От і думай, хто це нас голодом морив?..

(В 1945 году по доносу соседей, особенно той, которая гуляла с немцами, отца арестовали и отвезли в Сибирь. Та соседка Ольга Мизерная (Осадчая), уже покойная, выпала с 9-го этажа дома, у дочки.
…В 1947 году я сам был свидетелем, как приезжали из райцентра, выбирали зерно и картошку, а вечером пьянствовали у соседей. Родители говорили про них, что они были когда-то богатыми, а теперь их родня служила в райисполкоме. Вот и думай, кто это нас голодом морил?..)

Семья, потеряв кормильца, начала голодать. Чтобы не умереть собирали на станции все, что упадет с вагонов, искали в поле мерзлые буряки, подбирали очистки овощей возле вокзального ресторана и столовой, мыли, варили из них бурду и ели. Имея опыт пережитых 30-х годов, бабушка готовила «яства» из листьев и коры липы, некоторых видов зелени: крапивы, клевера, ели цветы акации. Голодно было в 1947 году всем, поэтому стало меньше собак на улице, народ боялся ходить в темную пору – не ровен час зарежут ради поживы, а то и просто со злости. Да еще и станция рядом – источник заезжих «гостей».

Но беда никогда не приходит в одиночку. Сначала, по весне, детки поели зеленых яблочек – дизентерия не заставила долго себя упрашивать. Папа чуть не умер, но выжил. А вскоре пришел тиф. Сначала слегла бабушка Шура и её отвезли в больницу, в село Орловец, за 10 км от Цветково. Старшая сестра Оля ходила к ней в больницу, и в результате тоже вскоре заболела. Затем заболел папа, Владимир Гордеевич. Ему после болезни пришлось по-новой учиться ходить. А дома оставались младшие – Коля и Катерина. Спасибо соседям – не дали умереть. Так семья чуть было не вымерла от голода и болезней.

Все это время Александра Саввовна не оставляла попыток освободить Гордея Никитича. И наконец, благодаря вмешательству того самого командира партизанского отряда, который обратился с письмом «куда надо» и в котором рассказал, что дед, рискуя своей жизнью, выполнял поручения командира партизанского отряда, спасал людей от расстрела и угона в плен, кормил военнопленных красноармейцев и устраивал им побеги — деда реабилитировали.

«В.Г. :»
Батька звільнили, тільки після того, як мати звернулася в штаб партизанського руху, через посередництво руководителя підпілля т. Довбуша, який був лікарем жд станції Шевченково, в лютому 1947 року.

(Отца освободили только после того, как мать обратилась в штаб партизанского движения, через посредничество руководителя подполья, т. Довбуша, который был доктором на жд станции Шевченково, в феврале 1947 года.)

Дедушка Гордей Никитич вернулся домой живым, но здоровье оставил там, откуда вернулся. В придачу в заключении подхватил туберкулез. Вобщем, было чем век укоротить.

«В.Г. :»
Батько приїхав дуже хворим, але до пенсії ще працював завхозом у Цвітковський 7-річній школі.

(Отец приехал очень больным, но до пенсии еще работал завхозом в Цветковской 7-летней школе.)

Старое здание школы в Цветково, фото 1950-х гг.

Все, что было у дедушки и бабушки, все они вложили в своих детей, чтобы их вырастить.

Дедушка, бабушка, Оля (справа), Катя (слева)

Выпавшие на долю дедушки и бабушки жизненные испытания здорово подкосили их здоровье и спровоцировали множество заболеваний. Дедушка к старости становился всё вспыльчивее, импульсивнее. Характер и так имел боевой, а тут прибавилось раздражение, и еще какие-то порывы страсти. В общем – было с чем столкнуться родным и близким. Но к чести сказать, дедушка был добрым человеком, очень любил внука – Сашу, того самого Александра Николаевича, который сейчас живет в Цветково (см. фото выше). Щекотал его усами и играл с ним, учил уму-разуму.

Гордей Никитич (на переднем плане), разговаривает с кумом – Петром Осадчим (справа).

Бабушка страдала от болезней сердца, сильным тремором рук (это когда человек век не пил, а руки трусятся так, как у алконавта поутру). После смерти Гордея Никитовича, переезжая по стране от одного места службы к другому, папа, Владимир Гордеевич попытался забрать её в Подмосковье, где он продолжительное время служил.

1971 год, Подмосковье, Бабушка Александра с моей мамой гуляют на улице.
На руках у мамы – я.

Но бабушке вдруг стало хуже, и доктор, уточнив откуда бабушка сюда приехала, порекомендовал «отвезти её на место», во избежание дальнейших обострений. Отвезли назад, в Цветково. Там за бабушкой ухаживала старшая папина сестра – Оля, с мужем и детьми. Там и закончились, впоследствии, её дни.

________________________________________

Как видим, информации не так уж и много.

Пока мы были еще детьми, рассказы старших про их былую жизнь и быт, про родственников, воспринимались как какая-то старая сказка, не имеющая ничего общего с реальностью.

Документов доаккупационного периода вообще нет — тому виной война, все они были утрачены.

Возможно, какую-то часть семейного архива забрала с собой старшая папина сестра Оля, с семьёй, когда они уехали в Краснодарский край, ведь она жила какое-то время в доме дедушки и бабушки. Но тети Оли уже с нами нет, а её сыновья, мои двоюродные братья — Володя и Серёжа, о себе знать не дают.

Так что, я собрал здесь те разрозненные крупицы, что остались. Конечно-же, они теперь обрастают субъективными оценками, но это всё-же лучше, чем ничего.

И это еще далеко не весь рассказ…

(продолжение следует)

WW  (ړײ)

last update 03.07.12

Реклама

2 Responses to Дедушка Гордей и бабушка Александра

  1. Грандиозный труд! Респект!

  2. Великолепно, столько труда!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: